Освобождение из СИЗО

Людям, деятельность которых связана со сферой уголовного судопроизводства, известно, что в случае избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, конечное наказание будет на 99 процентов связано с реальным отбыванием в местах лишения свободы. Условное наказание лицам, содержащимся во время предварительного следствия в следственных изоляторах, назначается в единичных случаях и является скорее исключением из правил.

Адвокаты по уголовным делам знают, что «битва» за меру пресечения, не связанную с лишением свободы, имеет огромное значение на весь последующий процесс.

Правоохранительные органы не умеют и не любят признавать свои ошибки, при этом в суд с арестом ведут почти всех, и инвалидов, и беременных, и несовершеннолетних.

Мотив следователя в данном случае следующий: если суд откажет в аресте, а обвиняемый скроется от следствия, что к следователю не может быть никаких вопросов, так как он просил суд арестовать «злодея».

Суды, в свою очередь, в 99 процентах прислушиваются к мнению прокурора. Причем вывод о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу тому или иному гражданину делается, зачастую, на основе только голословных утверждений следователя и прокурора о том, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться от органов предварительного следствия и суда.

Случай из практики по отмене постановления об избрании меры пресечения.

В мае 2012 года ко мне обратились родственники гражданки К., которые пояснили, что гражданка К. была задержана сотрудниками полиции по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ – по факту при личном досмотре у граждански К. было обнаружено и изъято 40 грамм гашиша.

Конечно, незаконное хранение наркотиков в особо крупном размере является тяжким преступлением. Ответственность за хранение наркотиков в особо крупном размере очень суровая, максимальное предусмотренное УК РФ наказание за это преступление составляет десять лет лишения свободы. Однако презумпцию невиновности никто не отменял, и как говориться если есть презумпция невиновности, то должна быть и «презумпция оставления на свободе».

При этом заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

На  момент обращения ко мне родственников, в отношении гражданки К. Постановлением федерального судьи Останкинского районного суда г. Москвы уже была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок обжалования постановления об избрании меры пресечения, в соответствии с действующим законодательством, составляет 3 дня. Своевременное обращение родственников к адвокату позволило в предусмотренный законом срок обжаловать решение суда, после ознакомления в суде с материалами ходатайства следователя об избрании меры пресечения.

В качестве доводов незаконности и необоснованности постановления суда мной было указано на отсутствие данных, подтверждающих необходимость избрания гражданке К. меры пресечения в виде заключения под стражу, а также о том, что отсутствуют доказательства, подтверждающие намерения гражданки К. скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью либо воспрепятствовать производству по уголовному делу. Также в жалобе было указано то, что тяжесть преступления не может быть единственным основанием для избрания такой суровой меры пресечения.

Родственники гражданки К. сообщили мне, что гражданка К. является матерью-одиночкой. При этом из протокола судебного заседания следовало, что гражданка К. сообщала суду о данном факте.

Таким образом, в нарушение требования п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 29.10.2009 № 22 решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении К. было принято без учета того, что К. имеет несовершеннолетнего ребенка, в отсутствие данных, свидетельствующих о том, что ребенок будет находится на попечении близких родственников или иных лиц либо будет помещен в детские учреждения.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда согласилась с доводами моей жалобы и отменила Постановление Останкинского районного суда г. Москвы. Материал был направлен на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

Поскольку одним из оснований отмены постановления было то, что отсутствовали какие-либо данные о ребенке гражданки К., то следователь, наконец, месяц спустя вспомнила про ребенка, направила сотрудников полиции по месту жительства гражданки К., но ребенка там не было.

Ходатайство следователя об избрании меры пресечения в отношении гражданки К. было возвращено следователю, поскольку следователь весь день, на который было назначено рассмотрение ходатайства, провела в прокуратуре, согласовывая позицию прокуратуры. Уже в 6 часов вечера судья открыл заседание и, поскольку подозреваемая не была доставлена в зал судебного заседания, а также не было следователя, суд вернул ходатайство следователю.

Срок содержания под стражей, установленный судебной коллегией по уголовным делам Московского городского суда для гражданки К., заканчивался на следующий день

Несмотря на то, что ребенка следователю найти так и не удалось, на следующий день следователь снова вышел с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении гражданки К.

Как и в предыдущем ходатайстве, единственным доводом органов предварительного следствия для избрания моей подзащитной меры пресечения в виде заключения под стражу являлась исключительно тяжесть преступления, в совершении которого обвинялась гражданка К.

Отмечу, что как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, опасность уклонения от правосудия не может измеряться в зависимости от суровости возможного наказания. (см. например, дело «Коршунов (Korshunov) против Российской Федерации»; жалоба № 38971/06).

Теперь уже судья Останкинского районного суда г. Москвы согласился с моими доводами и отказал следователю в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения. Гражданка К. была освобождена из под стражи в зале суда.

С ребенком, кстати, все время находились близкие люди. Здесь больше поражает бесчувственность людей, работающих в правоохранительных органах. Зная о том, что у обвиняемой имеется ребенок, а также то, что обвиняемая является матерью одиночкой, следователь после ареста гражданки К. ни разу даже не поинтересовался судьбой ребенка. Не думаю, что такими поступками можно поднять доверие граждан к правоохранительным органам.

 Если у вас есть вопросы к адвокату, вы можете их задать ТУТ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *